Ох, ну признайтесь, было же такое? Сидишь вот ты, значит, на важном совещании, или, того хуже, на первом свидании с человеком, который, кажется, прямо вот тот самый, единственный. И тут… бац! В голове, как в каком-то старом, потрёпанном кинозале, без спроса запускается фильм. Фильм, где ты, лет эдак в десять, с размаху падаешь в лужу, полную грязи, прямо перед новенькой соседкой, которая приехала из другого города, и она такая, ну, знаешь, вся в белом платьице и с бантиками. Или, например, как ты пытался поразить одноклассников, жонглируя мандаринами, а они все дружно разлетелись по столовой, и один приземлился прямо в тарелку с борщом директора школы, Николая Петровича, который, кстати, всегда был таким… ну, очень серьёзным. И вот сидишь ты, значит, улыбаешься этому «единственному», а внутри – полный кринж. Почему так, а?
Вот я тоже постоянно задаюсь этим вопросом. Кажется, наш мозг – это такой себе диджей на вечеринке жизни, который вместо того, чтобы ставить хиты, иногда включает самые неудачные треки. Причём делает это с таким наслаждением, будто это его любимая рубрика. И главное, ну почему именно сейчас? Не когда ты моешь посуду и скучаешь, а когда, блин, НАДО СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ! Это ж форменное издевательство, ей-богу.
Как это работает или не работает
На самом деле, наша память – штука весьма капризная и, прямо скажем, не очень-то организованная. Это вам не аккуратная картотека с алфавитным порядком. Скорее, это такой захламлённый чердак, где всё свалено в кучу: старые игрушки, пыльные фотоальбомы, поломанные зонтики и… ну, вот эти вот неловкие моменты, которые кто-то, видимо, специально припрятал под кучей хлама, чтобы потом внезапно вытащить. Учёные, конечно, умные люди, говорят про всякие там нейронные связи, ассоциации, эмоциональную окраску воспоминаний. Мол, чем сильнее эмоция – тем крепче отпечаток. И, что самое интересное, негативные эмоции, стыд, смущение – они как суперклей для памяти. Прилипают намертво, и фиг ототрёшь. Вот почему ты помнишь, как на выпускном споткнулся и пролил пунш на завуча, но абсолютно не помнишь, что было на уроке химии на прошлой неделе.
Иногда, вот честно, мне кажется, что мозг – это такой внутренний тролль. Сидит там, потирает ручки и ждёт подходящего момента. Вот ты, например, пытаешься выглядеть очень умным и цитируешь какого-нибудь Канта, а тут тебе: «А помнишь, как ты в пятом классе написал в сочинении, что солнце – это большая лампочка?» И ты такой: «Да блин, мозг, ну хватит!»
Есть, конечно, теория, что эти воспоминания – это такие себе уроки. Ну, типа, чтобы мы не повторяли ошибок. Но, честно говоря, я вот уже двадцать лет помню, как в детстве пыталась выдать себя за манекен в витрине магазина, и меня чуть не арестовали за порчу имущества (ну, я ж упала там, слегка). И что? Какой урок? Что не надо притворяться манекеном? Да я это и так знала, ну!
Триггеры и неожиданные вспышки
Часто, кстати, такие «вспышки» памяти происходят из-за каких-то триггеров. Ну, это как с запахами. Вот почувствуешь ты запах бабушкиных пирожков с капустой, и сразу в голове картинки: летний вечер, стрекочут кузнечики, а ты сидишь на веранде и жуёшь этот самый пирожок, и так хорошо… А с неловкими моментами – та же история, только наоборот. Услышал фразу, увидел похожую ситуацию, даже цвет какой-нибудь напомнил. Например, мой друг, Валера, до сих пор вздрагивает при виде красного галстука. Почему? А потому что однажды на очень, ОЧЕНЬ важном собеседовании он случайно зацепил им тарелку с оливье, и галстук, конечно, весь в майонезе, а собеседник – ну, такой, знаешь, очень педантичный дядя. И вот теперь, даже если он просто видит красный галстук на витрине, у него в голове сразу: «Оливье! Майонез! Провал!»
Иногда, мне кажется, эти воспоминания просто… скучают. Лежат там себе в закоулках, пылятся, и тут им становится одиноко. «А не напомнить ли мне этому болвану, как он на корпоративе пытался станцевать ламбаду с начальником отдела логистики, и они оба упали?» – думает мозг. И вот, пожалуйста, картинка перед глазами, да ещё и с подробностями, с запахом того самого десерта, который подавали, и даже с лёгким покалыванием в коленке, как будто ты сам сейчас упал.
А что делать? Ну, что делать. Смеяться, наверное. Или, по крайней мере, вздыхать с пониманием. Ведь это часть нас, эти наши смешные, неловкие, порой до слёз стыдные истории. Они делают нас… ну, людьми, что ли. Со всеми нашими причудами и странностями. И, знаете, может быть, когда-нибудь, лет через сто, кто-то будет вспоминать свою неловкую историю, и где-то там, в глубинах его подсознания, мой мозг будет тихонько хихикать. А что? Заслужили.